Один из основных подходов к изучению групп интересов на европейском уровне – теория обмена ресурсами между институтами ЕС и организованными интересами (по модели спроса и предложения). Важнейшим из таких ресурсов, отмечают исследователи, является информация (среди других отмечаются, например, деньги и политическая поддержка ).

В последние 10-20 лет активно разрабатывались формальные модели «информационного лоббирования» . Некоторые из них принимают в качестве предпосылки, что информация, направляемая группой, относится касается ее членов (Ainsworth 1993; Potters and van Winden 1990), а другие – что это информация о возможных последствиях принимаемого решения (Grossman and Helpman, 2001). Поттерс и Ван Винден , анализируя существующие модели, приходят к выводу, что в формальных описаниях поведения групп, которые пытаются воздействовать на государственную политику, нет схемы трансформации имеющихся у группы ресурсов в политическое влияние – эта трансформация остается «черным ящиком». Представляя политическое давление как процесс передачи информации, авторы используют схему последовательных равновесий в базовой игре в условиях неполной информации, чтобы описать процессы, происходящие в «черном ящике».

Кристоф Кромбез предлагает пространственную модель продвижения интересов в рамках разных законодательных процедур Европейского Союза. Процесс лоббирования также представляется как игра, в которой информация передается от осведомленного лоббиста неосведомленному законодателю в соответствии с определенной стратегией. Выводится, в частности, что на начальной стадии принятия решения лоббисту выгоднее направлять свои усилия на более близкого ему по взглядам законодателя, а не стадии голосования – на того, чей голос с большей вероятностью окажется решающим.

Андреас Броншид и Дэвид Коэн в своем исследовании различий в количестве групп по сферам/секторам политики ЕС используют разработанную ими модель «информационного лоббирования» . На основе открытой информации они провели количественное исследование с использованием регрессионной модели, чтобы объяснить различия в количестве групп по секторам, а также наличие или отсутствие институционализированных площадок для диалога Комиссии с группами интересов в тех или иных отраслях политики. По их предположению, количество/плотность групп в том или ином секторе формируется отношениями между лицами, принимающими решения, и группами интересов. Выделяются факторы, мотивирующие группу предоставлять полезную и правдивую информацию: прямые выгоды от политики (нелинейная зависимость от цены вопроса), непрямые выгоды от сотрудничества с Комиссией (чем больше участников, тем меньше эти выгоды и соответственно желание предоставлять правдивую информацию), наличие организационных/информационных и др. издержек (добыть информацию о предпочтениях проще, чем научные данные).

В целом, преимущество формализованных моделей в том, что они позволяют реконструировать поведение акторов, которое трудно наблюдать в обычных условиях. С другой стороны, эмпирическая проверка как правило обнаруживает значительные отклонения реального поведения от прогнозируемого в соответствии с моделью.

Есть и более «мягкие» модели. В частности, теория спроса и предложения на экспертное знание была развита Питером Боуэном . Для построения теории Боуэн подходит к изучению взаимодействия частных акторов и политических институтов с точки зрения спроса и предложения «критических» ресурсов. Критический ресурс для частных акторов – доступ к политическим институтам. В свою очередь, у каждого их трех основных институтов ЕС свой критический ресурс . В зависимости от этого, тот или иной тип акторов (частая компания, национальная ассоциация или европейская ассоциация) получает преимущественный доступ к какому-то институту, так как организационная форма определяет тип, качество и количество критического ресурса, производимого частным актором, а также эффективность его производства . То есть исследователь соотнес особенности спроса каждого из трех основных институтов на информацию и способность различных организационных форм ассоциаций бизнеса предоставлять такую информацию. Развивая его мысль, можно предположить, что в ходе законодательного процесса, когда роль каждого института претерпевает изменения во времени, будет меняться и характер спроса на экспертное знание, и группы будут вынуждены приспосабливаться к этому.

То, как на практике происходит «информационное» лоббирование, иллюстрируют два приведенных кейса.

Автор: Гузель Гарифуллина, аспирант Кафедры политических и бизнес-коммуникаций Факультета прикладной политологии ГУ-ВШЭ


Источник: Brussels Business Connections

Все новости